Хельга Ольшванг

очень давно очень любимое

Выше самих себя

Хельга Ольшванг (Хельга Ландауэр)

Все умерли. А те, кто вместо них,

не очень знают, как им поступить

с пропажей, номерами накладных,

шрифтами, урожаем и жильём.

Дворцы стоят рядами сундуков,

пылятся лодки, падают — пропасть —

орехи в мох, и мы себя живём.

И чиним снасть.

И врём, и врём, и врём себя,

самим

себе, и снова врём на свет

лица напротив. Пламенеет стол, парит обед.

Муж, девочка, жена, подросток, соль,

сын, перец, дочь передаёт прибор.

Погоны книг в шкафу. Ребёнок в пол

глядит, вслед исчезая.

Смех. Аэрозоль.

Журнальный Зал