Hominem quaero ©

Тереза говорит, что я зря не записываю ощущения времени, в котором вынуждена оставаться.

может быть.

среди населения людей все меньше, поэтому особенно ценны случайные (неслучайные, конечно) встречи. например, старушка интеллигентного вида во вкусвилле, которая захотела научить меня выбирать баклажаны и которая после сокрушалась о происходящем и о ценах, и что теперь ей не купить ржаную гранолу. я отдала ей эту гранолу на кассе и она захотела тоже что-то мне подарить. она читала мне наизусть Гёте на немецком и Шекспира на английском у дверей внутри магазина, отойдя в сторону от выхода. и тут же хамоватая неопрятная тётка, укладывающая свои покупки в пакет, произнесла сквозь зубы - "ссстали тут" (думаю, она спустилась вниз из своей квартиры, где только что телевизионно вещали круглосуточные минуты ненависти, переобув только тапки ).

старушку зовут Карина, она представилась именно так, без отчества. всю свою жизнь преподавала романские языки. сейчас ей 85, красивая невероятно, c прямой осанкой, с небрежно собранными наверх седыми волосами, породистая. такие были до революции. сказала, что всегда старалась выглядеть на десять из десяти. напомнила мне Аллу Демидову, не внешне, каким-то внутренним стержнем что ли, не люблю ваши словесные штампы и это сравнение, но не могу подобрать более близкого.

на кузнецком, среди закрытых брендовых магазинов и пустых витрин бывшего "Rendez-Vous", завешенных полиэтиленом, отражаясь в пыльных стеклах, ходит старушка. тоже откуда-то из обнищавшей интеллигенции. в пластиковом прозрачном контейнере у нее слоеные пирожные, посыпанные сахарной пудрой. останавливаясь, она ставит контейнер на бетонные отбойники, замаскированные под лавочки и постепенно перекладывает пирожные в красивый небольшой чемоданчик, обтянутый тканью, который держит в руке с открытой крышкой и очень скромно предлагает идущим мимо. на одной руке у неё гигиеническая перчатка, а в сумке лежат небольшие крафтовые пакетики, в которые она упаковывает пирожные, если их покупают. движения ее не суетливы и когда она берет сторублевые бумажки - есть в этом тихое достоинство. эстетика внутри и снаружи.

на кузнецком же, под уличную музыку заката два еврея (один из москвы второй из минска, ну а как же), идущие в синагогу, которая в Большом Спасоглинищевском переулке, начинают со мной разговор о духе нынешнего города и мнение наше едино - тяжесть, духота и фальшь. В порыве один из них, московский - целует меня в лоб на прощание. и я отчего-то не удивляюсь, а считаю, что так и должно быть.

у кремля на манежной очередные отвлекающие декорации времени, композиции из цветов, арки из различных петуний на фоне жукова и исторического музея, дешево, но должно радовать приезжающие регионы, тех, не попавших на "курорты" черного моря этим летом. и это работает, конечно. легкий джаз в динамиках на фоне башен со звёздами, инсталляции с пшеницей и маками. маки тряпичные, бутафорские, как и все вокруг. но населению отлично подходит для селфи, в их социальных группах не важно и не заметно, что это не поле и не маки. громкий смех, плач уставших детей. равнодушие и восторг. дурновкусие.

ото всего происходящего вокруг - чувство жалости. и брезгливости, которую невозможно преодолеть.